3D‑печать в стройке: потенциал есть, масштаба нет

*Диалог экспертов: аддитивные технологии в строительстве России — прорыв или затянувшийся старт?

Строительная 3D‑печать обещает революцию, но в России её внедрение остаётся точечным.

Почему технология не выходит на поток — разбирают ректор МГСУ Павел Акимов* и главный инженер‑конструктор КБ «Фиризо» Владимир Ильин.

Отсутствие норм — барьер № 1

Владимир Ильин, инженер‑конструктор КБ «Фирюзо»:
— Павел Алексеевич, вы говорите, что строители перестают видеть в 3D‑печати «дорогую игрушку». Я, честно, слышу это уже не первый год. И да, пилотные дома есть, выставки, конференции — всё красиво. Но если смотреть с площадки, из реального проектирования: где серийность? Где типовые узлы, которые можно закладывать в проектную документацию без статуса «эксперимент»? У нас в КБ каждый лист сметы и каждый узел должен быть обоснован нормативами. А их нет. И получается, что технология вроде бы «взрослеет», а для рядового проектировщика она всё ещё в категории «если очень хочется и есть спонсор».

Павел Акимов, ректор НИУ МГСУ, академик РААСН:
— Вы бьёте в самую чувствительную точку — нормативную базу. Именно её отсутствие сегодня — главный барьер для масштабирования. Да, мы видим, что отношение меняется: если в середине 2010‑х 3D‑печать была экзотикой, то сейчас рынок ищет рациональные ниши. В России уже больше двух десятков компаний с опытом свыше пяти лет — это уже не разовые эксперименты, а устойчивая практика. Но вы правы: без норм и сметных расценок проектировщик не может уверенно закладывать технологию в типовые решения.

Экономика и нормативы: почему цифры не работают без правил

В. Ильин: Вот именно. У моего коллеги строителя на столе лежит проект малоэтажной застройки. Заказчик его спрашивает: «А можно напечатать?» Ответ: «Можно, но это будет дороже и дольше согласовывать, чем залить монолитный каркас». И это не потому, что 3D‑печать объективно хуже. Это потому, что у нас нет отработанных решений для типовых узлов, нет понятных правил расчёта несущей способности напечатанных слоёв, нет методик учёта ползучести и усадки бетона в аддитивной технологии. Мы вынуждены каждый раз заново доказывать очевидное. А это время и деньги.

П. Акимов: Вы абсолютно правы, и именно поэтому НИИ СМиТ МГСУ сейчас делает ставку на формирование научно‑технической основы для нормативов. Мы проводим испытания механических характеристик и долговечности 3D‑печатных элементов, разрабатываем методы расчёта конструктивных элементов с заданными свойствами, анализируем экономическую эффективность в сравнении с традиционными технологиями. По нашему анализу для ФАУ «ФЦС» Минстроя России (2025 год), ценовой диапазон для объектов массового спроса — 65 000–125 000 руб./м². Это конкурентоспособно, но без нормативов экономика не работает: невозможно планировать, закладывать риски, обосновывать сметы.

Проблема кадров: знания не поспевают за технологией

В. Ильин: То есть цифры есть, а «правил игры» нет. И отсюда вытекает другая проблема — кадры. Я регулярно общаюсь с молодыми проектировщиками. Они слышали про 3D‑печать, видели картинки домов, но не знают, как посчитать узел примыкания стены к перекрытию в такой технологии. У них нет ни методик, ни типовых решений, ни даже учебных примеров. Получается, что мы готовим специалистов, которые умеют работать с тем, что уже устаревает, и не готовим тех, кто сможет внедрять новое.

П. Акимов: Это второй большой вектор работы — подготовка кадров под реальные запросы рынка. В МГСУ мы ведём подготовку на нескольких уровнях: модули в программах специалитета, аспирантура, дополнительное профессиональное образование. Студенты и аспиранты активно участвуют в реальных исследовательских проектах НИИ СМиТ — от разработки материалов до испытаний конструкций. Важный шаг — создание в новом кампусе Центра аддитивного строительного производства площадью почти 2000 м², где более половины пространства займёт опытный полигон высотой свыше 16 метров. Там можно будет возводить крупногабаритные конструкции и изучать их на всех этапах жизненного цикла — от послойного нанесения до натурных разрушающих испытаний. Это даст не только данные для норм, но и практические кейсы для обучения.

Производственная культура: наука опережает стройплощадку

В. Ильин: Звучит масштабно. Но я всё равно возвращаюсь к практике. Даже если мы получим нормы и обучим специалистов, останется вопрос производственной культуры. На стройплощадке привыкли к проверенным решениям: опалубка, арматура, бетон. Внедрение новой технологии — это не только документы, это ещё и логистика, контроль качества, обучение прорабов и мастеров. И здесь, мне кажется, прогресс идёт медленнее, чем в науке.

П. Акимов: Согласен, это комплексная задача. Технологический переход требует изменений во всей цепочке: от проектирования и нормирования до подготовки рабочих кадров и культуры производства. Но мы видим, что спрос на специалистов с междисциплинарными компетенциями — на стыке материаловедения, строительной механики, цифрового проектирования и робототехники — растёт. И если мы сейчас заложим основу — нормы, методики, типовые решения, — то в ближайшие годы сможем перевести технологию из пилотной стадии в промышленную.

Итог: когда 3D‑печать станет нормой, а не экспериментом

В. Ильин: Надеюсь, что так. Для меня как конструктора главный критерий — не «красиво напечатали», а «можно заложить в типовой проект и спокойно пройти экспертизу». Если мы добьёмся этого, тогда и строители перестанут относиться к 3D‑печати как к экзотике, и она станет реальным инструментом для решения наших системных проблем — от дефицита кадров до ускорения строительства в удалённых регионах.

По материалам НИУ МГСУ, АН СБ, Росстат, АРАТ.

* Материал сгенерирован на основе личных бесед, публикаций в открытых источниках и СМИ, их высказываний и утверждений.