Утопический город Мухаммеда ибн Салмана в четыре с половиной триллионов долларов разрушен законами денег, природы и физики. И здравого смысла.
Представьте себе будущее, где целые города вырастают из песка и камня, где улицы заменяют бесконечные коридоры, пролегающие сквозь многокилометровую стену, а транспортные магистрали функционируют прямо внутри жилых блоков. Эта утопическая картина лежала в основе мегапроекта «The Line» — амбициозного детища наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана, которое, несмотря на удивляющие воображение визуализации и громкие обещания, завершилось сокрушительным фиаско.
The Line, уникальный линейный город с прозрачными стеклянными фасадами в Саудовской Аравии, имел своей главной достопримечательностью концепцию «тайной гавани». Здесь планировалась стоянка крупнейших в мире круизных судов, заходивших сквозь внушительный портал, равный по высоте знаменитому небоскрёбу Лондона «Shard». Над этими воротами нависал массивный висячий объект — 35-этажное строение из стекла и металла, поддерживаемое арочными конструкциями, похожее на изящную люстру. Эту фантастическую конструкцию разработал голливудский художник-дизайнер, заранее осознавая возможные физические риски.
Внизу, под причалом для роскошных яхт, архитекторы разместили станцию скоростной железной дороги. Выше, прямо над самим зданием-«люстрой», должен был появиться необычный спортивный объект — современный футбольный стадион на сорок пять тысяч зрителей, возвышающийся на отметке трёхсот пятидесяти метров над морем. Этот стадион предназначался специально для предстоящего Чемпионата мира по футболу, намеченного в Саудовской Аравии на 2034 год. Генеральный директор по развитию The Line, Денис Хики, признавал, что подобное сооружение никто раньше не создавал, и сам удивлялся вопросом: «Реально ли это осуществить?»
Сам Хики и его коллеги понимали, насколько проблематично возведение подобного здания. Один из архитекторов откровенно высказывался перед исполнительным директором The Line Тареком Каддуми о невозможности устойчивого положения огромной структуры, подвешенной вверх тормашками высоко над землей. Он пояснял, что огромная нагрузка приведет к колебаниям строения, превращая его в своеобразный маятник, грозящий отрывом и падением на нижний причал.
(В рекламном ролике Neom показаны запланированные этапы строительства «скрытой марины» The Line © Neom)
Каддуми внимательно слушал предупреждение, но не прекратил работу. Сложности возникали повсюду: даже элементарные бытовые моменты оказывались неразрешимыми. Например, обычная проблема слива канализации вынуждала придумывать хитрые механизмы передвижения отходов по специальным платформам. Подобная сложность демонстрировала степень технической абсурдности проекта.
Всё это являлось отражением общего духа Неома — невероятно амбициозного проекта, инициированного наследным принцем Мухаммедом бин Салманом. Идея заключалась в построении нового типа городского пространства, освобожденного от традиционного деления на улицы и автомобили, функционирующего на чистой энергетике и простирающегося от Красноморских берегов до горных районов Хиджаза. Визуализация проекта поражала размахом: линия, тянущаяся на сто семьдесят километров и достигающая высоты пятисот метров, вмещающая население девяти миллионов человек, обещала стать новаторским достижением.
Три года назад стартовало строительство, и The Line должен был символизировать энергичный прогресс Саудовского Королевства, направляя страну к новому этапу технологического и социального развития. Тем не менее, несмотря на первоначальный энтузиазм, амбиции столкнулись с объективной реальностью. Постепенно появлялись сомнения в реализуемости проекта, росла себестоимость, нарушались графики исполнения, зарубежные инвесторы оставались равнодушны.
Сейчас, спустя годы после старта, пустыня покрыта строительными столбами и траншеями, но реализация первого этапа существенно замедлилась. Хотя представители Neom утверждают, что проект The Line сохраняет своё значение, подчеркивая его историческое влияние на человечество, они называют его долгосрочной разработкой, беспрецедентной по масштабам и уровню сложности. Многие участники считают, что дальнейшее продолжение требует огромных ресурсов, и пока неясно, найдутся ли желающие оплатить такую инициативу.
Этот сюжет представляет собой яркий пример столкновения человеческих амбиций с физическими и финансовыми границами возможностей, демонстрируя хрупкость и иллюзорность некоторых крупных градостроительных идей современности.
Время романтиков и вдохновителей
Став фактическим руководителем Саудовской Аравии в 2017 году, в возрасте всего тридцати одного года, Мухаммед бин Салман решительно приступил к трансформации королевства. Получив титул наследного принца, молодой лидер запустил серию масштабных реформ, направленных на модернизацию страны и отказ от чрезмерной зависимости от экспорта нефти. Одной из ключевых инициатив стал проект «Неом» — крупнейший мегакомплекс в пустыне, призванный продемонстрировать будущее развитие нации. Внутри комплекса находилась ключевая составляющая — линейный город The Line, представлявший собой уникальную комбинацию жилой зоны, рекреации и инновационных технологий.
Эта дерзкая идея принадлежала самому Мухаммеду бин Салману. Изначально разработанный американской студией архитектуры Morphosis, проект представлял собой компактную ленту жилых зон шириной всего два километра, вытянутую от морского берега до горных склонов и соединённую железнодорожным сообщением. Однако, получив власть, принц решил внести изменения. «Почему бы не превратить наши два метра в две башни?» — провозгласил он однажды, складывая ладони, как будто сжимая страницы книги.
Эти перемены кардинально поменяли видение проекта. Ширина городка уменьшилась до двести метров, зато общая длина увеличилась многократно, а высота потолков достигала рекордных показателей — пятьсот метров над уровнем моря. Отныне The Line становился настоящим гигантом среди небоскрёбов планеты, с уникальной особенностью: вся поверхность состояла из стекла и стали, обеспечивая равномерное использование пространства вплоть до верха.
Советники рекомендовали сократить высоту стен, чтобы минимизировать расходы и упростить эксплуатацию, но принц остался непоколебим. Высота и ширина сооружения были закреплены приказом сверху, став нерушимым ориентиром для дальнейших действий.
Планирование города оказалось непростым делом. Начавшийся в 2021 году подбор кадров привел к появлению множества профессионалов разного профиля: тысячи архитекторов, инженеров, строителей и дизайнеров присоединились к проекту. Сотрудники проживали прямо в пустыне, работая в маленьких общежитиях и столовых, создавая атмосферу единения вокруг миссии построения лучшего будущего.
цифры и факты
Материалы и ресурсы:
- 3,5 миллиона тонн конструкционной стали, 5,5 миллионов кубических метров бетона и 3,5 миллиона тонн арматуры для каждого 800-метрового модуля.
- Ожидалось использование около 60% мирового производства необработанной стали ежегодно.
Стоимость: Начальный бюджет: $1,6 триллиона. Внутренняя оценка в 2021 году: $4,5 триллиона.
Система поставки стройматериалов: ожидается поступление 40-футового контейнера каждые 8 секунд круглые сутки.
Строительные особенности:
- Используемые сваи достигают диаметра до 3 метров и глубины до 70 метров.
- Масса свай достигает 850 тонн каждая, что делает их одними из крупнейших в мире.
До 2030 года планировалось завершить первую очередь The Line, охватывающую шестнадцать километров территории и двадцать отдельных участков («модулей»). Первые жители ожидались уже в 2025 году. Такая амбициозная задача сопровождала грандиозные ожидания: каждый участок обещал стать крупнейшим жилым объектом в мире. Оценочный бюджет составил астрономическую сумму — полтора триллиона долларов, однако внутренние исследования скоро скорректировали цифру до четырёх с половиной триллионов долларов, приблизив оценку к годовому ВВП одной из ведущих европейских стран.
Возникли многочисленные препятствия технического характера. Перед командой стояло огромное количество уникальных задач: как организовать жизнедеятельность людей в таком высотном пространстве, как доставить необходимое количество строительных материалов, включая дефицитные компоненты вроде арматуры и цемента, и как организовать движение водных потоков в искусственных акваториях.
Одним из постоянных барьеров стала сама природа человеческого восприятия и мышления. Когда специалисты пытались мыслить нестандартно, обнаруживалась нехватка опыта и квалификации для решений, выходящих далеко за рамки общепринятых норм. Руководству Neom пришлось принять сложные решения, полагаясь на визуализации и компьютерные модели, зачастую без глубокого анализа выполнимости замыслов. Возникло ощущение, что успех проекта зависит не столько от профессионализма инженеров, сколько от творческой воли мечтателей и вдохновителей.
Такое отношение выразительно сформулировал один из старших сотрудников: «Иногда важно пригласить поэтов. Ведь именно поэты видят глубже и шире.» Так родилась философия, согласно которой наука уступала место искусству вдохновения, стремясь преодолеть традиционные представления о возможном и невозможном.
Мегаструктура, пожирающая себя
Проект The Line оказался для его авторов подлинным испытанием, ведь масштабы задания поставили перед специалистами практически неразрешимые задачи. Колоссальные запросы на сырье, энергию и оборудование попросту зашкаливали за пределы существующих производственных возможностей.
Согласно расчетам, одних только железобетонных элементов для возведения начальных двадцати модулей требовалось в объеме, превышающем годовой объем производства Франции. Рабочие группы оценили потребности проекта следующим образом: каждый модуль длиной 800 метров потребовал бы почти 3,5 миллиона тонн конструкционного металла, более 5,5 миллионов кубометров бетона и дополнительно 3,5 миллиона тонн арматурного проката. Специалист, вовлеченный в проектирование, сокрушался: «Наш проект потянул бы на половину всей нерафинированной стали, производящейся в мире за год. Это неизбежно повлекло бы резкое повышение цен».
цифры и факты
- Социальные последствия:
- Выселение местного населения: деревня Каял была уничтожена, местное население переселено.
- Противодействие местным жителям: арест и судебные разбирательства с участниками протестов против проекта.
- Экология:
- Глубоководный порт: глубина дока позволит заходить кораблям размером с крупнейший круизный лайнер в мире.
- Вырубка деревьев и нарушение экологии региона: удаление целых деревень, чтобы освободить место для строительства.
Ситуация усугублялась и дефицитом отделочных материалов. Лицевые панели зданий, изготавливаемые ведущими производителями, должны были покрыть поверхности общей площадью, равной объёму годичного производства крупнейшего завода мира. Стоимость строительства одного модуля исчислялась десятками миллиардов долларов. Другой участник проекта, отметив растущие цены, горько пошутил: «Решили сэкономить на всём мировом рынке покрытий? Будьте готовы доплачивать».
Доставка стройматериалов и комплектующих стала отдельной головной болью. Основной порт, принимающий грузы, находился вдали от места строительства, на удалении около восьмидесяти километров, и был доступен лишь по одиночной дороге с ограниченной пропускной способностью.
Интерьер здания требовал особого внимания. Решением внутренних коммуникаций стало внедрение оригинальной стратегии. Всё оборудование для монтажа деталей было унифицировано и помечено цветами, чтобы облегчить сборку. Один опытный инженер восхищенно отзывался о методологии: «Созданная нами технология напоминает старинное кораблестроительство. Мы достигли выдающихся результатов, сохранив простоту и надежность процессов».
Отдельной темой встала разработка транспортной инфраструктуры. Станция скоростной железной дороги оказалась спроектирована неправильно: пассажиры лишались удобств обычного вокзала, а пространство не допускало размещения багажа. После тщательного изучения документов архитектор отметил нелепость конструкции: «Платформа станции не рассчитана на нормальный поток пассажиров, лифты рассчитаны на минимальный пассажиропоток, а хранение багажа вообще отсутствует». Вопрос о том, куда девать багаж, породил целую дискуссию, завершившуюся циничным ответом администрации: «Сумки придётся сдавать минимум за восемь часов до вылета».
Среди массы проблем особую обеспокоенность вызывала угроза экологии. Специалисты-экологи призвали обратить внимание на негативное воздействие линейного города на миграционные пути сотен видов птиц и животных. Один исследователь открыто заявлял: «Размещение такой громадины создает настоящую угрозу экосистемам региона. Мы рискуем потерять важные виды, которые нуждаются в свободном доступе к источникам пищи и водоемам».
Общая картина показала полное несоответствие заявленным требованиям. Амбициозные цели столкнулись с жестокой реальностью физического мира, выставившей запретительный знак на дальнейшую реализацию проекта.
Конец амбиций: грандиозные планы столкнулись с реальностью
Давление сроков вынудило власти приступить к активным действиям уже в 2022 году, несмотря на отсутствие подробного рабочего проекта. Строительство фундамента началось форсированными темпами, задействуя технику невиданных размеров: диаметр используемых свай составлял до трех метров, что сделало их самыми крупными в своем роде. За считанные месяцы были погружены шесть тысяч мощных опор, покрыв площадь в два километра пустыни. Всего на фундамент ушло несколько миллиардов долларов.
Главный инженер, комментируя спешку, подчеркнул: «Свайные работы шли полным ходом, хотя детального чертежа здания ещё не существовало. Пришлось увеличить диаметры свай вдвое, чтобы застраховаться от любых рисков». Работавшие круглые сутки бригады устанавливали ежедневно по шестьдесят—шестьдесят пять опор, пытаясь успеть до назначенных дат.
При этом сами планы продолжали меняться. Изначальная программа строительства двадцати секторов была свернута сначала до двенадцати, затем до семи, позже до четырех. Наконец, в конце 2023-го осталось всего три сегмента. Обстановка напомнила специалистам одну известную притчу: «Сначала бежишь сломя голову, а потом понимаешь, что учиться ходить надо было раньше».
Главной причиной сокращения послужила необходимость привлечения стороннего финансирования. Критически важной для успеха считалась цифра в 300—500 тысяч будущих жителей, которые обеспечили бы достаточную рентабельность проекта. «Пока население оставалось ниже отметки в семь модулей, инвесторы теряли интерес», — признавался руководитель проекта.
Другие причины также сыграли свою роль. Бюджет Национального инвестиционного фонда, управлявшегося непосредственно наследником престола, был ограничен многомиллионными вложениями, необходимыми для поддержания текущих государственных расходов. Положение ухудшалось низким спросом на нефть, основным источником доходов бюджета.
Организация внутреннего аудита под условным названием «Project Moon» летом 2023 года продемонстрировала значительное увеличение издержек и отставание от графиков. Анализируя итоги проверок, старшие руководители указали на необоснованность изначальных расчетов и недостаточность проработанности этапов строительства. Директора совета отреагировали негативно, предпочитая игнорировать тревожные сигналы.
Рабочая культура, установившаяся в ходе реализации проекта, воспроизводила сцену из известной детской сказки: любое сомнение воспринималось как ошибка, а несогласие — как саботаж. Одно из воспоминаний работников свидетельствует: «Любое критическое замечание подавлялось руководством. Атмосфера исключала свободу мнения и дискуссии, давая преимущество только официальной точке зрения».
Прямо повлиять на изменение курса никто не смог. Привлеченные лица вспоминают заседания совета директоров, где обстановка напоминала театр: визит наследного принца сопровождался абсолютной тишиной зала, все присутствующие соглашались с каждым предложением руководителя. Таким образом, критические голоса заглушались в угоду политическим интересам.
Амбиции проекта начали стремительно снижаться. Первоначально обсуждаемые технологические новации и широкие социальные программы отошли на второй план, уступив место утилитарным аспектам управления бюджетом и ресурсами. Многие бывшие сотрудники отмечают невозможность достижения поставленных целей ввиду нехватки компетенции и материальных резервов: «нас фактически ставили в положение, когда приходилось лгать о сроках и стоимости реализации концепции».
Итогом стало признание: грандиозный замысел The Line потерял свое обоснование и перестал соответствовать экономическим условиям текущего момента.
Итоги мегапроекта: взгляд из космоса
Сегодня, наблюдая за территорией проекта The Line со спутников, можно заметить признаки активного освоения местности. На снимках отчетливо видны следы земельных работ и прокладку туннелей, предназначенных для железнодорожного полотна, связывающего будущий город с международным аэропортом Neom. Протяженность железнодорожных путей достигает ста пятидесяти километров, протягиваясь от береговой линии до отдалённых гор.
В межгорной долинке ведутся подготовительные работы по устройству взлетно-посадочных полос, символизирующих новую эпоху авиасообщения в регионе. Примечательно, что вблизи края аэродрома возвышается взорванная вершина горы, свидетельствующая о монументальности предпринимаемых усилий.
Активные фазы строительных работ временно заморожены, а возведенные основания оставшихся модулей демонстрируют внушительные габариты использованных свай — крупнейшие из когда-либо применявшихся человечеством. Этими сваями предполагалось закрепить основание самого крупного жилого массива в мире, если бы проект получил полноценное завершение.
Рядом расположена территория деревни Кайял, расположенная неподалеку от легендарной «Скрытой пристани». Ранее населённый пункт был полностью демонтирован, вызвав недовольство местных племен, чьи лидеры выступили против принудительного переселения. Правозащитниками зафиксированы случаи жестокого обращения с местными жителями, многие из которых получили длительные тюремные сроки, а некоторым грозит смертная казнь.
Одновременно продолжаются работы по формированию искусственного порта для морских судов. По предварительным подсчётам, объём извлекаемого грунта превышает объем Великой пирамиды Египта в сорок раз. Глубокий бассейн позволяет кораблям входить в сердце континента, преодолевая километровый подводный канал.
Символичный элемент дизайна — стеклянная «люстра», вывешенная над водной гладью на вершине арочного моста, остается на стадии концепции. Новое руководство проекта официально подтвердило, что штаб-квартира корпорации не будет размещена в данном помещении. Заместитель гендиректора Neom Райан Файез недавно уточнил, что финансовый аспект проекта претерпевает ежедневные корректировки, и нуждается в дополнительном анализе эффективности.
Настоящий момент демонстрирует печальное состояние некогда амбициозного проекта. Три модуля из запланированных двадцати остаются невыполненными, а остальные заморожены на неопределённое время. Постройки близ бухты ограничиваются небольшими объектами вспомогательной инфраструктуры, что отражает общее разочарование общественности в идее «города будущего».
Заключительная фраза эксперта по городскому планированию подчеркивает противоречивый характер проекта: «Идея великолепна как теоретический концепт, но ставить подобные идеи на практике недопустимо».
По материалам эксклюзива Finencial Times.
⏩ Оперативные новости и важная информация — в Telegram-канале СтройФакЪ.
▶️ Аналитика, мнения, лонгриды — в Дзен
